Категориидисциплины Поискпо сайту

Реферат на тему Понятие преступления скачать бесплатно

Раздел: Право
Тип работы: реферат
Страница 1 из 4 | Следующая страница

Одна из давних традиций российского правотворчества— определение в уголовном законе понятия преступления. Не исключение и новый УК РФ, где в ст. 14 установлено:

"Преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой применения наказания". Полагая, что данное определение содержит четыре наиболее актуальных типа взаимосвязи (родовой и видовой, внешний и внутренний, объективный и субъективный, материальный и формальный), каждый из которых так или иначе раскрывает содержание и соотношение признаков понятия преступления, остановимся на них отдельно.

Если обратиться к источникам права Х—XVII вв., то в них трудно найти термин, который бы охватывал все наказуемые формы поведения. Древнерусское право, важнейшим памятником которого считается Русская Правда (в различных редакциях), нередко использовало слово "обида", но было бы неверно считать, что оно подразумевало любое наказуемое действие, т. е. имело значение родового понятия. Аналогичное нужно сказать и о терминах "лихое дело" (Судебник Ивана Грозного), "злое дело" (Соборное Уложение 1649 года) и т. д. Вместе с тем уже в средневековых уставах и уставных грамотах начинают употребляться словосочетания типа: "кто преступит сии правила" (Устав князя Владимира Свя-тославича. Синодальная редакция), "а кто уставление мое порушит" (Устав князя Ярослава Мудрого. Краткая редакция), "аще кто устав мой и уставление мое порушит" (Устав князя Ярослава Мудрого. Пространная редакция), "а кто иметь преступати сия правила" (Устав великого князя Всеволода) и т. д. Надо полагать, именно на основе такого рода словосочетаний (заключительная часть княжеских уставов) возникает и широко распространяется во времени Петра I обобщающий термин "преступление", с которым стали связывать всякое уголовно наказуемое поведение. Этимология данного термина (сходная, кстати, с происхождением соответствующих слов в английском и французском языке —опте, в немецком — УегЬгесЬег, в испанском — с1еИ1;о5 и т. д.), характеризуемая в литературе обычно как выход за кон, какие-либо границы, пределы, обусловила появление взглядов на преступления как на некоторого рода нарушения (воли, закона, права в объективном и субъективном смысле и т. п.), что и отразилось в одной из первых законодательных формулировок: "Всякое нарушение закона, через которое посягается на неприкосновенность прав власти верховной или установленных ею властей, или же на права или безопасность общества или частных лиц, есть преступление" (ст. 1 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных в редакции 1845 г.). Однако уже в следующей редакции (1885 г.) Уложения в нарушении чего-либо стали усматривать не родовое понятие преступления, а один из его обязательных признаков: "Преступлением или проступком признается как самое противозаконное деяние, так и неисполнение того, что под страхом наказания законом предписано". Если не считать Руководящих начал 1919 г., где в преступлении усматривалось "нарушение порядка общественных отношений", то такое смещение акцента в родовой характеристике преступления можно считать традиционным и для советских уголовных кодексов, в которых первоначально определение преступления непосредственно связывалось с совершением действия или бездействия, а с принятием в 1958 г. Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик — с деянием как таковым. При этом в последнем случае специально пояснялся его смысл, в соответствии с которым деянием считалось совершенное лицом действие или бездействие. Вновь принятый УК РФ отказался от такого рода пояснений, но в части решения интересующего нас вопроса сохранил преемственность, ибо дает основание констатировать: деяние — родовая, а виновность и запрещенность этого деяния под угрозой наказания — видовая специфика понятия преступления.

Аналогичного рода представления о взаимосвязи родовой и видовой специфики понятия преступления с давних пор господствуют и в отечественной уголовно-правовой науке. Вместе с тем высказывались и несколько другие мнения. Предлагалось усматривать в преступлении, например, не деяние как таковое, а действие и бездействие: "Согласно грамматическому толкованию термин "деяние" надлежит понимать как родовое понятие действия или бездействия. Однако такое грамматическое толкование не согласуется с систематическим: обращение к нормам Особенной части уголовных кодексов союзных республик показывает, что термин "преступное деяние" включает не только действие или бездействие, но и преступные последствия'". Сравнительно чаще, однако, на роль родового понятия выдвигался термин "посягательство", но с разными, порой противоположными мотивировками. Так, желая акцентировать в преступлении его способность не только причинять, но и создавать угрозу причинения вреда, В. Д. Спасович отдавал предпочтение данному термину потому, что им охватываются "и совершенные правонарушения, и покушения на правонарушения, и даже приготовления к правонарушениям"2. Из иного толкования исходила Н. Ф. Кузнецова, которая, отстаивая мысль, что в действительности нет преступлений, которые не повлекли за собой реального вреда, писала: "Посягательство немыслимо без нанесения ущерба... В этой связи нам представляется более правильным определять преступление не как действие или бездействие, лишь направленное на причинение вреда правоохраняемым объектам (это характеристика лишь преступного действия), а как общественно опасное посягательство на социалистические общественные отношения"3.

Приведем и другой пример весьма неоднозначной интерпретации термина "посягательство". Считая, что преступление есть "предусмотренное уголовным законом общественно опасное посягательство на социалистические общественные отношения, виновно совершенное вменяемым лицом, достигшим возраста уголовной ответственности", М. П. Карпушин и В. И. Курлянский отмечали: "Можно было бы определить преступление как общественно опасное деяние. Однако общественно опасное деяние (объективно опасное) может совершить и невменяемый человек, и малолетний. Термин "посягательство"... более полно подчеркивает и объективную и субъективную общественную опасность"4. Как раз иной смысл имел в виду Н. С. Таганцев, полагая, что данный термин охватывает внешнюю сторону преступления, сам факт его совершения. "Вместе с тем, — полагал он, — так как нарушение интереса, охраняемого нормами, возможно и со стороны сил природы, и со стороны лица, не обладающего разумом, малолетнего и т. д., а между тем преступное нарушение норм предполагает наличность вины, то... его можно было бы оттенить в самом определении преступления словом "деяние" в противоположность делу, факту"'.

Констатируя в конечном счете наличие в отечественной литературе в рассматриваемом нами аспекте нескольких вариантов истолкования понятия преступления с точки зрения используемого в нем родового понятия и то, что в новом УК РФ за основу было взято наиболее распространенное, традиционное решение вопроса, обратим внимание и на разработанную в теории уголовного права концепцию, согласно которой преступление есть определенного рода отношение между людьми. К сожалению, в этой связи каких-либо новых дефиниций преступления пока еще не предлагалось. Более того, авторы разошлись во мнениях о возможности признания такого отношения общественным. В отличие от тех, кто положительно решает этот вопрос и характеризи-рует данное отношение как аномальное, антисоциальное, антагонистическое, конфликтное, криминальное и т. п., некоторые авторы настаивают на необходимости разграничить общественные отношения и индивидуальные, межличностные связи. Полагая, что преступление есть не первое, а второе, они ссылаются на то, что: 1) общественные отношения — результат связи, "сцепления", говоря словами К. Маркса, людей; преступление не создает связи, а разрывает по крайней мере одну из многих связей человека с другими людьми;

2) общественные отношения предполагают организованность и порядок; преступление — это акт, дезорганизующий порядок, акт индивидуального произвола; 3) общественные отношения опосредуются различными социальными институтами и учреждениями; преступление остается "голым" единичным актом "изолированного индивида"; 4) общественные отношения — это отношения целостных систем, результат массовой деятельности людей, и поступок "включается" "в мир общественных отношений" тогда, когда соответствует этой деятельности; преступление — чужеродное образование, внедрившееся в ткань общественных отношений; 5) общественные отношения — результат социальной деятельности; преступление антисоциально...; 6) общественные отношения имеют известные границы (сферы действия) и определенный круг субъектов; ни отдельно взятый преступник, ни сколь угодно большая масса преступников никакой социальной общности не образуют'.

Не разделяя последнюю позицию, в частности, потому, что ее сторонники необоснованно отождествляют общественные отношения с теми отношениями, которые в последние десятилетия все чаще и чаще именуют социальными, как раз подразумевают многие (но не все) из указанных признаков (типичность, всеобщность, институциональность и т. д.), сделаем акцент на особой актуальности трактовки понятия преступления в качестве некоторого рода отношения лица. Чем она обусловлена? Отнюдь не тем, что деяние не является обязательным для всякого преступления, но тем, что по своей природе оно есть явление не физическое, а общественное. Уголовное право, как и право вообще, имеет дело не столько с действиями людей, их поведением, поступками, сколько с отношениями между ними. Спору нет, преступление немыслимо без деяния. Но оно столь же немыслимо и без вины, нарушения прав и обязанностей, причинения или создания угрозы причинения вреда. Важно, стало быть, указать не только на то, без чего преступление не существует как таковое, но и в первую очередь на то, что объединяет все необходимые признаки, является общим для них, позволяет раскрыть взаимосвязь между ними и преступлением в целом.

Полагая, что лишь понимание преступления в качестве отношения лица, которое при определенных условиях (признаках) приобретает характер криминального (преступного), позволяет последовательно решить эти задачи, обратим внимание на сложности, порождаемые сложившимся ныне подходом к решению вопроса о взаимосвязи родовой и видовой специфики понятия преступления. Отводя в его дефинициях деянию роль не признака, а ближайшего рода, и проявляя в этом редкое единодушие, отечественное законодательство и теория уголовного права тем самым ориентируют на то, что содержание данного термина включает в себя все составляющие преступления. В результате возникает, если так можно выразиться, предельно широкая трактовка смыслового значения термина "деяние", охватывающая внешнюю и внутреннюю стороны преступления, объект и субъект. Но существует и иная, предельно узкая трактовка, которая обнаруживается всякий раз, когда речь идет о "строении", составе преступления. При выделении в нем объекта, субъекта, субъективной и объективной сторон термин "деяние" увязывается с последним элементом, ему вольно или невольно придают значение одного из обязательных внешних признаков преступления, причем даже не всякого, а только непосредственно касающегося действия (телодвижения) и бездействия (отсутствия должного телодвижения). Сколько бы при этом ни говорилось о неразрывной связи деяния либо действия и бездействия с внутренней стороной посягательств, какие бы ограничения ни вводились (например, подчеркиванием того, что "шизофреник в уголовно-правовом смысле не действует"), суть остается одна: термин "деяние" в этих случаях охватывает собой только действие или бездействие лица и соотносится с другими элементами преступления (с субъективной стороной, объектом и т. д.) не как целое и часть, а именно как самостоятельные части некоторого целого, т. е. преступления.

Получив фактически одновременно значение и одного из признаков преступления, и его ближайшего родового понятия, термин "деяние" вполне закономерно породил немало сложностей в трактовке его взаимосвязи, в частности, с тем, что принято именовать внутренней стороной преступления. В чем именно они состоят? Ответ на этот вопрос предполагает рассмотреть понятие преступления уже с позиций взаимосвязи его внешней и внутренней сторон (признаков, свойств).

В настоящее время уже ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что преступление не должно отождествляться ни с внутренним психическим отношением индивида, ни с его действием или бездействием как таковыми. Каких бы оценок, представлений, убеждений ни придерживалось лицо, какие бы намерения ни высказывало, что бы оно ни замышляло — все это взятое в отрыве от внешних, физических признаков не может объявляться преступлением. Действие или бездействие лица, если оно не является проявлением его определенного внутреннего отношения, также не дает оснований говорить о наличии преступления. Стало быть, д-а-рактеризуя преступление с точки зрения специфики взаимосвязи внутренней и внешней сторон, нужно констатировать, что оно есть проявление (выражение) вовне (в действии или бездействии) определенного рода внутреннего, психического (интеллектуального и волевого) отношения лица.

Как показывает история развития отечественного уголовного законодательства, в нем нередко противопоставлялись внешние и внутренние признаки понятия преступления. Это находило свое выражение не только в том, что до начала XX в. российский законодатель не исключал уголовной ответственности за "голый умысел", т. е. за само намерение совершить какие-то действия, но и в том, что во всех ранее сформулированных понятиях преступления не указывалось на виновность как необходимый его признак. И если первое обстоятельство, отождествляющее преступление с внутренним психическим отношением лица, всегда оценивалось в нашей литературе негативно, то второе нередко воспринималось в качестве вполне обоснованного, поскольку, как указывалось, всякое общественно опасное деяние может быть совершено лишь умышленно или неосторожно и, стало быть, нет необходимости в понятии преступления выделять признак виновности. В действительности, однако, неупоминание в законе о виновности было обусловлено другими соображениями. Закрепляя предмет доказывания и основания уголовной ответственности, законодатель явно ориентировался на то, что ее возложение предполагает наличие двух условий: преступления, во-первых, и вины в его совершении, во-вторых. Встав на такую точку зрения, он тем самым выводил признак виновности за пределы понятия преступления и, давая его определение, вполне логичным считал не упоминать о ней как о необходимом признаке. Можно спорить о приемлемости данной позиции, но несомненным остается одно: вопреки широко распространенному в нашей научной литературе мнению, ранее действовавшее законодательство отводило виновности значение составной части оснований уголовной ответственности, но никак не понятия преступления и тем более деяния (действия, бездействия).

Несколько иначе обстояло дело с характеристикой виновности в качестве признака преступления в отечественной юридической литературе. В отличие от законодательства большинство ученых более или менее последовательно отстаивали тезис, согласно которому без вины нет не только оснований уголовной ответственности, но и преступления. Вместе с тем, видя в преступлении не отношение лица, а деяние, они не были единодушны в решении вопроса обоснованности выделения виновности в качестве самостоятельного его признака, в связи с чем в одних работах преступление определялось не просто как деяние, а деяние виновное, и, стало быть, первое подразумевало лишь внешнюю, а второе — внутреннюю сторону преступления, в других — о виновности особо не упоминалось потому, что она объявлялась необходимой составной частью деяния (или его признака противоправности).

Примечательно, что с точки зрения взаимосвязи внешних и внутренних признаков преступления вновь принятый УК РФ по сравнению с прежним оказывается менее последовательным. И действительно, определяя преступление как деяние виновное, законодатель тем самым исходит из того, что деяние и вина — составные части преступления, которые: а) раскрывают соответственно его внешнюю (физическую) и внутреннюю (психическую) стороны; б) предполагают единство, отсутствие которого исключает само преступление. С позиций того, что преступление есть некоторого рода отношение лица, такое решение вопроса о взаимосвязи его внешних и внутренних признаков заслуживает всяческой

Страница 1 из 4 | Следующая страница

Поделитесь рефератом Понятие преступления

html-cсылка на реферат
BB-cсылка на реферат
Прямая ссылка на реферат

Работы похожие на Понятие преступления

Бандитизм, состав и виды этого преступления, отличие данного преступления от организации преступного сообщества

Тип работы: реферат

Казанский ЮИ МВД РФ
________________________________________________
Курсовая работа
По курсу: Уголовное право.
Зачетная книжка № 22
Вечернее отделение, группа № 1
Слушатель: Петров И.И.
Казань 1999 г.
Тема: Бандитизм, состав и виды этого преступления, отличие данного преступления от организации преступного сообщества.
План.
Введение. 3
Бандитизм, состав и виды этого преступлени

Социальные мотивы преступления Раскольникова в романе Достоевского Преступление и наказание

Тип работы: сочинение

Роман Ф.М. Достоевского, по существу, является социально-психологическим и философским произведением. Достоевский показал дно капиталистического города, мир униженных и оскорбленных. Автор разоблачает общество, где властвуют деньги, общество, которое беспощадно к тем, кто не имеет денег. Жертвой капиталистического мира становится и главный герой романа — Родион Раскольников. Этот образ воссоздан психологически тонко, со свойственной Достоевскому способностью проникать во внутренний мир

Мотивы преступления Родиона Раскольникова в романе Ф.М. Достоевского Преступление и наказание

Тип работы: сочинение

“Преступление и наказание” — одно из лучших произведений великого русского писателя второй половины XIX века Ф. М. Достоевского. Между тем трудно найти другое столь давно и единодушно признанное классическое произведение, оценки которого были бы столь разноречивы и даже противоположны, причем расхождения эти связаны именно с вопросом о мотивах преступления Раскольникова и об отношении к ним Ф. М. Достоевского.
По мнению многих исследователей, доминирует все-таки концепция двой

Международные преступления и преступления международного характера

Тип работы: реферат

В международном праве принято выделять международные преступления и преступления международного характера.
Обычно под международными уголовными преступлениями понимаются деяния отдельных лиц, \"прямо связанные с международными преступлениями государств\"1. При этом различие между международными преступлениями государств и физических лиц происходит по их субъектам. В первом случае в этом качестве выступают государства как таковые, во втором — физическ

Преступления и наказания по Основам уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г.

Тип работы: контрольная работа

Министерство внутренних дел Российской Федерации

Казанский юридический институт

Кафедра истории государства и права России, зарубежных стран и международного права

Контрольная работа

по учебной дисциплине «История государства и права России»

Преступления и наказания по Основам уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 года

Выполнил: курсант 171 гр.

Гарипов Т.И.

Проверил:

преподаватель

Кама